.algorithm [!slam]

Письмо христианского священнослужителя Адама Нойзеру, который жил ХVI веке в Германии, султану Османской Империи - Селиму Второму. В своем письме он особо подчеркивает, что хочет стать подданным султана Селима и принять ислам не потому что является преступником, которого ждет наказание на родине, а потому что считает учение пророка Мухаммада (мир ему и благословение Аллаха) истиной. Это письмо не дошло до адресата, но сегодня его можно найти в исторических архивах города Гейдельберга. Вот некоторые отрывки из этого письма «Я, Адам Нойзер, христианин рождённый в Германии и возведенный в сан проповедника среди жителей Гейдельберга, города, где сегодня проживают самые образованные люди Германии, с глубокой покорностью прошу убежища у вашего Величества, заклиная вас ради любви к Богу и вашему пророку, мир ему, чтобы вы приняли меня в число своих подданных и в число тех из них, которые верят в Бога. Ибо по милости Всемогущего Бога, я вижу, я знаю, и от всего сердца верю, что ваше учение и ваша религия чиста, любима и приемлема Богом. Я твердо убежден что мое отступничество от христиано-язычников приведет многих разумных людей к принятию вашей веры и религии, так как многие из самых образованных и наиболее важных из них разделяют мои чувства, о чем я расскажу вашему Величеству устно. Поистине, о император! Я один из тех, кто с радостью читает Коран. Я один из тех, кто желает быть из числа людей, и я свидетельствую перед Богом, что учение вашего пророка, мир ему и благословение Бога, является без сомнения истиной. Поэтому, я смиренно молю ваше Величество, во имя любви к Богу и к вашему пророку, любезно выслушать меня и узнать каким образом Милостивый Бог открыл передо мной истину. Но прежде всего, ваше Величество должны быть полностью уверенны, что я не прибегаю к вашей защите как это обычно делают некоторые христиане, которые из-за своих преступлений, воровства, убийств и прелюбодеяний, не могут безопасно жить среди людей их собственной религии. Ибо более года назад я уже решил искать у вас убежища, и даже добрался до Пресбурга, но не зная венгерского не смог продолжить свой путь, и против своей воли был вынужден вернуться обратно в свою страну. Чего бы я не рискнул сделать, если бы бежал из-за какого-либо совершенного мной преступления. Более того, ничто не заставляет меня принять вашу религию, ведь кто может заставить меня, когда она неизвестна нашим людям и очень далека от них…» [Treatises Concerning the Mohametons, A. Reland, pp. 215-223]