🔹 Обсуждая в интервью с американским правым деятелем Майком Черновичем захват Мадуро, Такер Карлсон высказал мысль, что США подобно Риму перешли к имперской стадии.
🔹 Об этом, кстати, говорил философ Гейдар Джемаль. Он утверждал, что американская республиканская система с её сложной системой сдержек и противовесов, внутренними дебатами и правовыми ограничениями, исчерпала свой потенциал. Мир, который США сформировали после холодной войны, бросил им ответные вызовы в виде терроризма и возвышения новых конкурентов.
🔹 Для сохранения своего доминирования в этих условиях, по мнению Джемаля, американской элите потребуется совершить антиреспубликанский и антиконституционный переворот, перейдя к модели "цезаристской" диктатуры, способной мобилизовать все ресурсы нации без оглядки на прежние нормы и согласия.
🔹 На самом деле США и Рим часто сравнивают. И это не просто красивая метафора. Сами отцы-основатели сознательно ориентировались на римские идеалы добродетели и гражданственности, перенимали институты вроде Сената и систему сдержек и противовесов. Первый президент США Джордж Вашингтон, который добровольно сложил с себя полномочия главнокомандующего после победы в войне за независимость, сравнивался современниками с Цинциннатом, легендарным римским полководцем, вернувшимся к плугу.
🔹 США и Рим видели себя как республики свободных граждан, которые отстаивают свою свободу от внешнего угнетателя. Такая установка позже стала основой для концепции "оборонительной войны", когда любая экспансия преподносилась как вынужденная мера для защиты свободы или помощи союзникам. Историк и публицист Каллен Мерфи отмечает, что и римляне, и американцы обладали ярко выраженным чувством собственной исключительности, верой в то, что их система ценностей и благочестие превосходят все остальные.
🔹 Действительно, Римская экспансия начиналась под лозунгами защиты союзников, американская под идеями явного предначертания и распространения свободы. И там, и здесь территориальный и экономический рост вёл к накоплению богатства, росту влияния военных и размыванию тех самых республиканских добродетелей, на которых государство было построено.
🔹 Наиболее тревожные параллели между государствами во внутренней политике. Речь идёт о глубокой, почти непримиримой политической поляризации, когда две партии видят друг в друге не оппонентов, а экзистенциальных врагов. Тоже самое примерно было между оптиматами и популярами в Риме, что закончилось гражданской войной.
🔹 Во внешней политике США, как и Рим на пике своего могущества, сталкиваются с проблемой управления слишком обширной империей. Необходимость одновременно сдерживать Китай, противостоять России, контролировать Ближний Восток и реагировать на вызовы в других регионах растягивает ресурсы и ставит вопрос об устойчивости такого положения в долгосрочной перспективе.
🔹 В этих условиях традиционная республиканская модель с её дебатами в Конгрессе, зависимостью от общественного мнения и правовыми ограничениями может казаться правящему классу недостаточно гибкой. Отсюда и возникает логика "цезаризма", описанная Джемалем: в кризисные времена элиты могут предпочесть эффективность свободе, а стабильность и сохранение своего статуса демократическим процедурам..
🔹 Обсуждая в интервью с американским правым деятелем Майком Черновичем захват Мадуро, Такер Карлсон высказал мысль, что США подобно Риму перешли к имперской стадии.
🔹 Об этом, кстати, говорил философ Гейдар Джемаль. Он утверждал, что американская республиканская система с её сложной системой сдержек и противовесов, внутренними дебатами и правовыми ограничениями, исчерпала свой потенциал. Мир, который США сформировали после холодной войны, бросил им ответные вызовы в виде терроризма и возвышения новых конкурентов.
🔹 Для сохранения своего доминирования в этих условиях, по мнению Джемаля, американской элите потребуется совершить антиреспубликанский и антиконституционный переворот, перейдя к модели "цезаристской" диктатуры, способной мобилизовать все ресурсы нации без оглядки на прежние нормы и согласия.
🔹 На самом деле США и Рим часто сравнивают. И это не просто красивая метафора. Сами отцы-основатели сознательно ориентировались на римские идеалы добродетели и гражданственности, перенимали институты вроде Сената и систему сдержек и противовесов. Первый президент США Джордж Вашингтон, который добровольно сложил с себя полномочия главнокомандующего после победы в войне за независимость, сравнивался современниками с Цинциннатом, легендарным римским полководцем, вернувшимся к плугу.
🔹 США и Рим видели себя как республики свободных граждан, которые отстаивают свою свободу от внешнего угнетателя. Такая установка позже стала основой для концепции "оборонительной войны", когда любая экспансия преподносилась как вынужденная мера для защиты свободы или помощи союзникам. Историк и публицист Каллен Мерфи отмечает, что и римляне, и американцы обладали ярко выраженным чувством собственной исключительности, верой в то, что их система ценностей и благочестие превосходят все остальные.
🔹 Действительно, Римская экспансия начиналась под лозунгами защиты союзников, американская под идеями явного предначертания и распространения свободы. И там, и здесь территориальный и экономический рост вёл к накоплению богатства, росту влияния военных и размыванию тех самых республиканских добродетелей, на которых государство было построено.
🔹 Наиболее тревожные параллели между государствами во внутренней политике. Речь идёт о глубокой, почти непримиримой политической поляризации, когда две партии видят друг в друге не оппонентов, а экзистенциальных врагов. Тоже самое примерно было между оптиматами и популярами в Риме, что закончилось гражданской войной.
🔹 Во внешней политике США, как и Рим на пике своего могущества, сталкиваются с проблемой управления слишком обширной империей. Необходимость одновременно сдерживать Китай, противостоять России, контролировать Ближний Восток и реагировать на вызовы в других регионах растягивает ресурсы и ставит вопрос об устойчивости такого положения в долгосрочной перспективе.
🔹 В этих условиях традиционная республиканская модель с её дебатами в Конгрессе, зависимостью от общественного мнения и правовыми ограничениями может казаться правящему классу недостаточно гибкой. Отсюда и возникает логика "цезаризма", описанная Джемалем: в кризисные времена элиты могут предпочесть эффективность свободе, а стабильность и сохранение своего статуса демократическим процедурам..
